August 12th, 2014

какая хорошая статья

Originally posted by morreth at Россия как нарциссическое расстройство личности, Украина как нарциссическая травма. Часть 2
Национальный характер – это миф во всех смыслах слова. Миф в смысле «неправда» - нет, не все евреи сообразительные и скупые, не все русские пьяницы, не все французы бабники итэдэ.

Но это также миф в смысле «правда, которая больше, чем факт». Евреям приходилось быть сообразительными и прижимистыми во времена гонений, чтобы дать детям лучшее будущее – и вообще хоть какое-нибудь. У французов больше 600 слов для обозначения секаса и вовлеченных органов – скажете, это просто так? Россия уверенно входит в пятерку лидеров по потреблению алкоголя на душу населения старше 15 лет. Да, не на первом месте. Да, молдаване, чехи и венгры впереди. Но топ-5 – это тоже не хухры-мухры.

Как правило, национальные стереотипы в приложении к каждому конкретному человеку ложны, но чем шире охват, тем больше приближение стереотипа к правде. Стереотип вообще, по определению, - «то, что придает объемную форму». Мы его формируем – но и он формирует нас, хотим мы этого или нет. Да, я могу отвергать национальный стереотип жадного, предприимчивого и помешенного на независимости хохла. Я далеко не предприимчива, насчет независимости… ОК, виновна; но когда я не могу заставить себя выбросить вещь, которая еще в хорошем состоянии, просто не нужна мне – я говорю себе и другим, что не дает внутренний хохол. И я не знаю, какова в этом доля шутки.

Главное, на чем я хочу заострить внимание – тот факт, что я практически не обращаюсь к своему «внутреннему русскому», хотя, казалось бы, я по материнской линии чистокровная русачка и русее не бывает. Русский – родной, украинский я учила в школе. Но когда я соответствую какому-нибудь русскому национальному стереотипу – например, ввязываюсь в питейное состязание – я все равно вспоминаю про себя Марусю Кайдашиху, а не, скажем, Левшу.

Был только один эпизод в моей жизни, когда «внутренний русский» весьма властно ко мне воззвал – но примечательно то, что я на тот момент не опознала его как «внутреннего русского».

Странно? Не совсем. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что быть русским – это, в сущности, быть никем.
Collapse )